Добыча угля – нелегкая работа

Большинство представителей старшего поколения, наверное, помнят добродушного и старательного Салегжана ага Хузина, работавшего мясником в магазине №13 горторга, известного своим богатым ассортиментом. Также многие видели, как он возился возле молочного магазина, и восторгались чистотой и убранством участка – непосредственно его трудом.

На сегодняшний день Салег­жан ага живет с сыном своим домом. Несмотря на 84-лет­ний возраст, он все еще энер­гичный и бойкий на язык, сво­бодно владеющий и русским и татарским языками. И про свою жизнь он рассказывает так легко и свободно, как будто это было еще вчера. А ведь его жизнь была не из легких и судь­ба не всегда преподносила ему только приятные сюрпризы.

Салегжан ага родом из Аз­накаевского района. Его дет­ство пришлось на военные годы, отец ушел на фронт и не вернулся. Когда наконец был объявлен м ир и ж изнь н ача­ла налаживаться, от страш­ной болезни умерла и мать, и Салегжан ага вместе с двумя сестрами остались круглыми сиротами.

– Однажды в нашу деревню пришли люди и объявили о на­боре рабочих для шахты. При­соединяясь к односельчанам и я изъявил желание, после чего сели на поезд и отправились в неизвестные места. Некоторые сбежали еще по дороге, а мно­гие уходили, не справившись с этим тяжелым трудом. Сбежав­ших закон не пощадил – их по­садили в тюрьму на 4 месяца. Шахта не рай – работа тяже­лая, по-русски не знаю ни сло­ва, живу в бараке. Пришлось терпеть, ведь другого пути не было. Вредных привычек не имел. С приезжими из Татар­стана всегда общались. Моя супруга – Магия – уроженка деревни Тавлар, относящейся раньше к Мензелинскому рай­ону, с которой мы познакоми­лись и до пенсии жили в Проко­пьевске. Одна дочь и два сына родились и выросли, получили образование в этом городе,– рассказывает Салегжан ага про свою жизнь в шахтерском городке.

– Трудно ли было Вам руково­дить людьми с разными харак­терами, разными по националь­ности и собравшимися с разных мест на такой ответственной работе?

– У трудолюбивых сотрудни­ков была хорошая зарплата. Поэтому все свои силы я тра­тил на то, чтобы моя бригада добросовестно работала. Если выполняют свою работу хорошо – значит получают повышенную зарплату, и жены довольны, и дети одеты-обуты, и жизнь в достатке. Те, кто поняли эту систему, никогда не ленились и выполняли все мои поруче­ния. Мы же там не занимались животноводством, раз жили в квартирах, не было и огородов. Вся наша работа заключалась в добывании угля.

– Встречались ли Вы со смер­тью с глазу на глаз или были ли случаи когда кто-то из вашей бригады трагически погиб?

– Дважды оставался под кам­нем, рухнувшим сверху. Выта­щили – и вот я живой. И ребята, трудившиеся под моим руко­водством, работали без чрез­вычайных происшествий, хотя были случаи, когда получали и травмы.

– Почему вернулись в Мензе­линск, а не остались жить там?

– Мензелинск – прекрас­ный город для проживания. А в Прокопьевске вывешенное на улицу белье за минуту мог­ло запылиться! А гул товарных поездов до сих пор отдается в ушах. За несколько лет до пен­сии супруга, приехав сюда, ку­пила этот дом. В 50 лет выйдя на пенсию, мы переехали всей семьей в Мензелинск. К сожа­лению, жена и один из сыновей рано ушли из жизни,- вздохнул Салегжан ага.

– Вы скучаете по тем местам, где раньше жили и работали?

– Бывает. Очень хочется хоть один раз да съездить туда, но дорогая дальняя. Теперь и там уже немного другая жизнь, ког­да по телевизору передают но­вости о тех местах – вниматель­но слушаем.

Чтобы узнавать, как у Салег­жана ага идут дела, к ним захо­дит соседка Зухра ханум, наве­щают знакомые и помогает соц. работник. Часто созванивается и приезжает дочь, живущая в Уфе. Она уговаривает его пере­ехать к ней, но пока ноги ходят и здоровье позволяет, Салегжан ага планирует жить в своем, ставшем уже родным, доме.

Дифиза НУРИЕВА